Магия, гороскопы, именины, заговоры, привороты, тайна и значение имени, гадания, лекарственные растения и цитаты
Начальная страница Добавить в избранное Карта сайта
  Навигация: 
Библиотека Магия
 
Новости
 
Библиотека
 
Заговоры
 
Лекарственные растения
 
Энциклопедия
 
Имена
 
Камни и минералы
 
Гороскопы
 
Календарь
 
Гадания
 
Сонник
 
Цитатник
 
Каталог
 
О проекте
 
Гостевая
 
Форум
 
Рекламодателям
 
   
Реклама
Реклама
Эзотерическая библиотека Лабиринта Мандрагоры

Библиотека Лабиринта Мандрагоры


Магия

Гартман Франц

Глава II. Реальное и нереальное

Аллах! Би'-сми'-ллах! — «Бог един».
Коран

Повсюду на необъятных просторах Вселенной мы видим бесчисленное количество форм, принадлежащих к разным царствам и видам, и представляющих бесконечное разнообразие явлений. Вещества, из которых построены все эти формы, образованы, насколько мы знаем, в сущности из одного первоначального материала. Основной элемент, из которого строятся все формы, — один, хотя разные тела могут отличаться по своим качествам, и куда разумнее предположить, что такая изначальная вечная субстанция существует и проявляется в процессе эволюции в разных формах, чем считать, что множество разных веществ было создано из ничего или как-то иначе. Что представляет собой этот первоэлемент — эта нематериальная субстанция12, — мы, будем считать, не знаем, нам известны лишь его проявления в формах, которые мы называем вещами. Все, что может быть воплощено в той или иной форме, можно назвать вещью; субстанция вещи может изменяться, а форма оставаться прежней, или, наоборот, форма может измениться при сохранении субстанции. Можно заморозить воду и превратить её в твердый лед или нагреть её так, что она станет невидимым паром; этот пар химик может разложить на водород и кислород; однако в надлежащих условиях силы, изначально образовавшие воду, создадут её опять. Формы и качества меняются, но элементы остаются и могут соединиться опять в нужной пропорции, определяемой законом притяжения.

Поскольку эта гипотетическая изначальная субстанция или принцип не обладает качествами, которые мы способны воспринять с помощью наших органов чувств, мы не можем увидеть или почувствовать её; и потому мы не знаем ничего о подлинной субстанции вещи, мы только отличаем формы данной конкретной вещи по их особым качествам, и для того, чтобы как-то классифицировать её и отличать от других, мы даем ей название. Мы можем раз за разом лишать вещь отдельных её качеств или её субстанции, изменять её форму, однако она остается той же самой вещью, пока сохраняется её природа; и даже после того как мы разрушим её форму и разложим вещество, из которого эта вещь состояла, природа вещи по-прежнему сохраняется как идея в мире субъектного, неподвластная уничтожению, так что мы можем облечь старую идею новыми качествами и воплотить её в новой форме на объектном плане. Вещь существует, пока существует её природа; только когда изменяется природа, прекращается её бытие. Материальная вещь — только символ или представление идеи; мы можем назвать её, но сама вещь навеки остается за завесой тайны. Если бы мы могли на физическом плане отделить вещество от его качеств и по своему желанию придать ему другие качества, мы могли бы превратить одно тело в другое, например, неблагородный металл — в золото; но пока мы не изменим природу вещи, простое изменение её формы затрагивает лишь внешние её проявления.

Возьмем в качестве примера трость. Она сделана из дерева, но это не сущностное её свойство: будучи сделанной из чего-то ещё, она все равно останется тростью. Мы не воспринимаем трость саму по себе, мы только определяем её качества — её длину, цвет, плотность; мы ощущаем её вес и слышим звук, ударив по ней. Каждое из этих качеств по отдельности или все их можно изменить, и трость останется тростью до тех пор, пока не утратит своей природы, ибо то, что на самом деле создает трость, есть её природа или идея, которая не обязательно должна иметь определенную форму. Давайте придадим этой лишенной формы идее новые качества, которые изменят её природу, и мы превратим нашу идеальную трость во что захотим.

Не в наших силах превратить медь в золото на физическом плане или физически сделать взрослого ребенком, но мы можем день за днем трансформировать свои желания, свои стремления и вкусы всемогущей силой воли. Поступая так, мы изменяем свою природу, превращаясь из человека — даже на физическом плане — в иное существо.

Никто никогда не видел подлинного Человека, мы воспринимаем только качества, которыми он обладает. И сам человек не может увидеть себя. Он говорит о своем теле, своей душе, своем духе; только эти три составляющих вместе образуют то, что мы рассматриваем как Человека, его подлинное «Я», в котором заключена его природа; воплощение Абсолюта есть лишенная формы идея, для которой у нас нет понятий. Как лишенная формы идея и притом как индивидуальность человек приходит в мир материи, развивается в новую личность, обретает новый опыт и знания, познает удовольствия и превратности жизни и, пройдя через долину смерти, вступает опять в ту область, где с течением времени его форма перестанет существовать, чтобы явиться опять в новой форме на сцене, когда пробьет час очередного его появления. Его форма и личность теперь другие, его подлинное «Я» остается прежним и всё же становится иным, ибо в ходе жизни оно обретает новые качества и характеристики его меняются.

Чем ещё может быть это подлинное «Я», живущее за гранью смерти и меняющееся во время жизни, как не самим Абсолютом, который обретает относительное сознание из-за того, что входит в соприкосновение с материей? Уверен ли человек в том, что он существует? Все имеющиеся у нас доказательства нашего существования заключены в нашем сознании, в ощущении «Я есмь», которое это существование воплощает. Всё прочее в сознании подвержено изменениям. Наше сознание в один момент может быть совершенно иным, чем в другой, если изменится окружающая обстановка или наши впечатления от неё. Мы стремимся к переменам, к смерти, оставаться всё время одинаковыми было бы пыткой. Старые впечатления стираются и замещаются новыми, и мы радуемся, видя, как прошлое умирает и его место занимает нечто иное. Впечатления не рождаются внутри нас, мы получаем их из внешнего мира. Если бы двое людей возникли и развивались в совершенно одинаковых условиях, имели одинаковый характер и получали всё время одни и те же впечатления, думали, чувствовали и желали бы одинаково, их сознания были бы идентичными и их можно было бы рассматривать как одну личность. Если из памяти человека изгладятся все когда-либо полученные им впечатления и он не будет получать новых, такой человек сможет существовать века и века, в своем вечном слабоумии, не имея никакого другого сознания, кроме сознания «я есмь», и это сознание будет сохраняться до тех пор, пока его «я» способно существовать соответственно ему самому.

В какой бы форме ни существовала жизнь, эта форма относительна. Камень, растение, животное, человек или божество — все они имеют каждый свое бытие и все они существуют только для других, пока те сознают их существование. Человек расценивает бытие существ, стоящих ниже него, как неполноценное, а эти неполноценные существа мало что знают о человеке. Так же и людям почти ничего не известно о высших существах, и возможно, есть среди них такие, которые взирают на людей с жалостью, как на низших животных, еще не пробудившихся настолько, чтобы осознать свою истинную сущность.

Мы привыкли рассматривать то, что мы воспринимаем своими органами чувств, как реальное, а все прочее — как нереальное, и всё же повсездневный опыт учит нас, что мы не можем полагаться на собственые чувства, если хотим отличить истину от заблуждения. Мы видим, что Солнце встает на востоке, в течение дня движется по небу и исчезает на западе, но сейчас каждый ребенок знает, что это кажущееся движение — только иллюзия, вызванная вращением Земли. Ночью мы видим «неподвижные» звезды над головой, и они выглядят ничтожно малыми в сравнении с земными просторами и безбрежным океаном; и, тем не менее, доказано, что это — сияющие солнца, рядом с которыми наша матушка-Земля — просто песчинка. Ничто не кажется нам таким неподвижным и застывшим, как твердь у нас под ногами, и притом нам известно, что Земля, на которой мы живем, кружится с огромной скоростью в пространстве; горы представляются нам вечными и неизменными, однако же континенты уходят на дно океана или вздымаются вновь над его водами. Под нами колышется приливами и отливами лоно нашей родной Земли, на вид такой твердой, а над нами, вроде бы, нет ничего осязаемого — однако на самом деле мы живем на дне воздушного океана и понятия не имеем о существах, которые, возможно, обитают в его пучине или на поверхности. Нам видится, что солнечные лучи изливаются со светила на нашу планету; и, однако, говорят, что тьма лежит между Солнцем и атмосферой Земли, если только там нет метеоритов и метеоритной пыли, вызывающих отражение; притом что, помимо этого, вокруг нас разлит целый океан света высшего порядка, который кажется нам тьмой из-за того, что нервы в наших телах не развиты достаточно для того, чтобы реагировать на воздействие астрального света. Отражение в зеркале кажется реальностью неразвитому уму, эхо можно принять за голос человека; элементальные силы природы могут напитаться порождениями наших мыслей и отзываться на них, а мы будем слушать эти отзвуки, считая, что с нами говорят духи ушедших. Бодрствуя, мы часто живем во сне, а видя сны, бываем уверены, что это происходит наяву.

Твердое вещество выглядит для нашего физического зрения плотной неизменной массой, но смотрящий глазами интеллекта видит в ней некую достаточно легко представимую конфигурацию энергетических центров. Твердое вещество поэтому в действительности является просто средоточием сил, и то, что мы видим как разного рода вещества, — лишь символ накопленной энергии, видимое выражение невидимой силы, присутствующей в материи. Для духовного взора материя и энергия оказываются одним, они — два разных способа выражения одной вечной реальности, два проявления одной вечной Силы.

Если мы перейдем от рассмотрения форм к рассмотрению пространства и посмотрим, как соотносится наше осознание форм с протяженностью и длительностью, мы увидим, что свойства этих последних изменяются в зависимости от нашего стандарта измерения и способа восприятия. Простейшему, живущему в капле воды, эта капля представляется океаном, а для насекомого, обитающего на листе, он может заключать в себе целый мир. Если, пока мы спим, видимый мир сожмется до размеров грецкого ореха или, наоборот, увеличится в тысячу раз, мы, пробудившись, не заметим никаких изменений, при условии, что изменится в равной пропорции всё, в том числе и мы сами. Ребенок не осознаёт пространственные соотношения и может попытаться схватить луну рукой, так же и человек, который от рождения был слепым, а потом прозрел, не сможет правильно определять расстояния. Наши мысли, практически мгновенно переносящиеся из одной точки земного шара в другую, не ведают расстояний. В основе наших представлений о пространственных соотношениях лежит наш собственный опыт и память, порожденные теми условиями, в которых мы сейчас находимся. Если бы мы существовали в других условиях, наш опыт и, соответственно, наши представления были бы совершенно иными. Наше представление об относительном пространстве есть способ восприятия расстояния, и пространство будет иметь для нас столько измерений, сколько существует способов восприятия и осознания. Пространство, соотносящееся с формами, может быть только трехмерным, поскольку все формы обладают тремя измерениями — длиной, шириной и высотой. У сознания, существующего в математической точке, не может быть понятия формы, поскольку у такой точки нет формы. У сознания, существующего на линии или на бесконечно тонкой плоскости, тоже не может возникнуть представления о форме, поскольку подобные линия и плоскость, имеющие первая только одно, а вторая — только два измерения, могут существовать не как формы, а только как математические абстракции. Сознание, вообще говоря, может пребывать и без формы, но входя в соприкосновение с формой, оно с необходимостью начинает воспринимать пространство в трех измерениях, поскольку три — число формы.

Пространство в действительности существует независимо от формы. Мы можем представить себя внутри цельной скалы, и там мы также будем находиться в пространстве, хотя и не будем иметь никакого простора для движения. Каждый знает, что есть разница между добром и злом, любовью и ненавистью, знанием и невежеством; но если две вещи или идеи различаются, между ними должен быть некий промежуток, а промежуток предполагает пространство — только в данном случае пространство, никак не связанное с формой, о котором мы не можем составить себе никакого представления.

Итак, наше представление о пространстве относительно; подобным же образом обстоит дело с нашим представлением о времени. Мы сознаем не время само по себе, а только то, чем оно измеряется, и вне нашей связи с идеями оно для нас — ничто. Человеческий разум может воспринять за секунду лишь ограниченное, довольно небольшое количество впечатлений; если бы мы получали лишь одно впечатление за час, наша жизнь показалась бы нам очень краткой, а если бы мы могли воспринимать, например, каждое отдельное колебание желтой составляющей спектра, частота вибраций которой 509 миллиардов колебаний в секунду, один день жизни ощущался бы нами как вечность13. Для узника в подземелье, которому нечем заняться, время тянется очень долго, а когда у человека есть дело, время летит быстро. Во сне мы не чувствуем времени, но бессонная, полная терзаний ночь кажется нескончаемой. В видении или во сне мы можем за две секунды пережить то, на что при обычном порядке вещей ушли бы годы и годы, ибо в бессознательном состоянии время для нас не существует. В духовной реальности, в дэвачане или авичи14, нет мер времени, подобных нашим, при том что она являет собой подлинное пиршество образов, созданных её воображением. Человек, полностью погруженный в субъективный мир, не получает никаких впечатлений из мира объективного. Если он пребывает в таком состоянии лишь отчасти, ощущения, поступающие в полубессознательный мозг, смешиваются с представлениями, рождающимися в субъективном мире, и возникают карикатурные или искаженные образы.

Но в чем же разница между существованием в объективном и субъективном мирах? Мы не перестаем жить, пока спим, меняется лишь способ восприятия. Расхожее мнение гласит, что то, что мы воспринимаем в объективном мире — реально, а то, воспринимается нами в субъективном, — лишь порождение нашего воображения. Но, подумав немного, мы поймем, что любое восприятие — как в объективном мире, так и в субъективном — есть результат работы этого самого «воображения». Когда мы смотрим на дерево, не оно само оказывается в нашем глазу; нет, у нас в уме появляется его образ. Глядя на некую форму, мы воспринимаем тот след, который оставляет в нашем уме образ объекта, находящегося вне нашего тела; в случае субъективного образа или мысли, наших собственных или созданных влиянием другого существа, мы опять же воспринимаем след, который они оставили у нас в уме. И в том и в другом случае картина существует лишь в нашем мозгу, мы воспринимаем лишь воздействие, оказанное на наш разум, и единственная разница заключается в том, что в первом случае его вызывает нечто видимое, а во втором нечто недоступное физическому зрению; однако же впечатления, приходящие изнутри, могут быть столь же реальны, как те, что получены извне. Когда мы закрываем глаза, вторые исчезают, а первые предстают более отчетливо. Если глаза наши открыты, впечатления внешнего мира смешиваются с впечатлениями мира внутреннего или даже полностью вытесняют их, поскольку обладают большей силой.

На самом деле, объективность или субъективность того или иного явления зависят от состояния сознания воспринимающего, и то, что представляется ему полностью субъективным в одном состоянии, он может счесть объективным в другом. Высочайшие истины пребывают объективно для тех, кто может их осознать, а громоздкие материальные формы не существуют для тех, кто их не воспринимает.

Поэтому всё — в какой-то мере реальность, а в какой-то иллюзия, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. «Реальное» и «нереальное» — относительные понятия, и то, что может казаться реальным на одной ступени бытия, покажется нереальным на другой. Деньги, любовь, власть представляются очень реальными тем, кому они нужны; для тех же, кто в них не нуждается, они — просто иллюзии. То, что мы осознаём, реально для нас, однако для другого это же может быть нереально, и наше представление о реальности меняется, если изменяется наше сознание. Если мое воображение достаточно сильно, чтобы заставить меня поверить в присутствие ангела, этот ангел, мое собственное создание, будет здесь, живой и реальный, независимо от того, что другие, возможно, не увидят его и подвергнут его реальность сомнению. Если ваш разум может сотворить для вас рай в пустыне, этот рай будет существовать для вас объективно. Всё сущее существует в Мировом Разуме, и если индивидуальный разум начинает сознавать свои взаимоотношения с некоей вещью, он начинает воспринимать её. Ни один человек не способен правильно постичь вещь, которая не существует, он не может знать её, не вступая с ней ни в какие отношения. Для восприятия необходимо наличие трех факторов: способности восприятия, воспринимающего и вещи, которая может быть объектом восприятия. Если они существуют на совершенно разных планах и не могут вступить ни в какие взаимоотношения, восприятие невозможно и они ничего не будут знать друг о друге. Если они есть одно, восприятие также невозможно, ибо, будучи слиты воедино, они перестают находиться в каких-либо отношениях друг к другу. Желая посмотреть на свое лицо, я не могу выйти из своего тела, а должен воспользоваться зеркалом, чтобы установить некие взаимоотношения между мной и объектом моего восприятия. Зеркало не способно к восприятию, и я не могу увидеть себя в зеркале, я могу увидеть себя только в собственном уме. Отражение в зеркале создает образ, который является объективным для моего индивидуального разума и доступен моему субъективному восприятию. С точки зрения индивидуального восприятия «я», образ, возникающий в моем уме, и зеркало существуют отдельно, но с точки зрения Абсолюта «я», образ и зеркало есть Одно, между нами нет никакой разницы, и то, что я, как я убежден, вижу, — не более чем иллюзия.

Этот пример иллюстрирует основной закон творения. Великая первопричина, можно сказать, выходит за свои пределы, становится своим собственным зеркалом и вступает в отношения с самой собой. «Бог» видит отражение своего лица в Природе; Мировой Разум зрит свое отражение в индивидуальном разуме человека. Бог обретает сознание в человеке, но когда он опять вернется в себя, эти отношения прекратятся, он опять воссоединится с собой, относительного сознания больше не будет, и «Брахма уйдет спать», пока не минет Ночь Творения. Но человек знает, что он существует даже тогда, когда все его отношения с внешними вещами прерваны, и ему не нужно смотреть постоянно в зеркало, чтобы напоминать себе об этом. Также и абсолютное сознание великого «Я есмь» не зависит от наличия объективной Природы и он будет по-прежнему «сидеть на великом белом престоле, когда земля и небо бежали лица Его»15.

Если мир есть проявление Мирового Разума, всё сущее должно существовать в нем и не может быть ничего помимо него, ибо он с необходимостью бесконечен, он может быть только Один и ничего не может находиться вне его. Мы существуем в этом Разуме, и всё, что мы воспринимаем из внешнего мира, есть впечатления, которые наши индивидуальные разумы получают от внешних объектов посредством органов чувств или на более высоких планах восприятия.

Если всё сущее есть Разум и мы сами есть этот Разум, все формы субъективного и объективного миров не могут быть ничем иным, кроме как состояниями нашего Разума. Мысль — творящая сила Вселенной. Зерна мыслей прорастают в уме, как зерна растений в земной почве. И как растения пробуждаются к жизни солнечными лучами, так и мысли — светом интеллекта. В начале дня творения Брахма, пробудившись от сна, стал мыслить, и его думы создали миры. Эта истина выражена аллегорически во всех древних книгах мудрости. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»16. «Бог» — это абсолютная Мудрость в соединении с Силой. «Слово» — выраженная мысль. Невоплощенная мысль пребывает в своем источнике, вечном Разуме, но, будучи выражена посредством магии, Силы Воли, она материализуется в действии. Вещи — это материализованные мысли, или состояния души, представленные предметно. Немногие способны мыслить самопроизвольно и независимо, хотя все считают себя способными на это; те, кто в состояниии управлять своими мыслями, могли бы творить. Большинство людей поглощены мыслями, которые приходят им в голову незваными; такие люди служат орудиями или «посредниками», через которые мыслит универсальный принцип разума, но они не способны породить мысль, а еще менее — воплотить её силой «Слова».

Мы обычно считаем объективным то, что видят одинаково несколько человек, а если нечто видит только кто-то один, а остальные нет, — мы сочтем эту вещь иллюзией. Но все впечатления вызывают определенное состояние души, и человек должен находиться в соответствующих условиях — или в соответствующем состоянии души, — чтобы приобщиться к тому состоянию, которое порождается данными впечатлениями. Все, кто находится в одном состоянии души и получает одинаковые впечатления, будут воспринимать одно и то же; но если состояния людей различны, их восприятие будет отличаться, даже если воздействие, оказываемое на их сознание, одинаково. Лошадь или лев будут выглядеть одинаково для всех людей с нормально развитыми органами чувств постольку, поскольку люди, имеющие нормальные человеческие органы чувств, находятся, с некоей вероятностью, в сходном состоянии души; но если кто-то из них сильно испугается или его внимание будет полностью поглощено чем-то другим, его состояние окажется иным и его восприятие будет отличаться от восприятия остальных. Пьянице в белой горячке может казаться, что он видит червей и змей, ползающих по его телу. Его жизненный опыт говорит ему, что во внешнем мире этих тварей нет. Тем не менее, для него они ужасающе реальны, и он всячески пытается избавиться от них. Эти черви и змеи реально существуют для пьяницы, порожденные определенным состоянием души, и не существуют для тех, кто это состояние не разделяет. Но если бы кто-то другой пришел в то же состояние, он увидел бы тех же тварей; и тот, кто видит их, может заставить других сделать то же самое, при условии, что может передать им свое сознание, то есть душевное состояние.

Следовательно, наше восприятие может быть различным не только в той мере, в какой различаются воздействия объектов восприятия, но в зависимости от нашей способности это впечатление получить или в зависимости от нашего душевного состояния. Если мы разовьем в себе какое-нибудь новое чувство, мы окажемся словно бы в новом мире; если же наша способность воспринимать воздействия сведется к единственному ощущению, мы сможем сознавать только то, что будет открыто этому ощущению, и мир, воспринимаемый нами, окажется крайне ограниченным. Допустим, что есть существо, чья способность восприятия полностью отлична от нашей и которому доступно лишь одно состояние сознания, скажем, ненависть. Поскольку всё его сознание сконцентрировано на этом влечении, он не может осознавать ничего, кроме ненависти. Такой «бог ненависти», неспособный прийти в другое состояние души, не воспринимает никаких иных состояний, помимо тех, которые соответствуют его собственному. Для подобного создания весь мир будет темен и пуст; наши моря и горы, леса и реки для него не существуют — но если где-либо человек или зверь возгораются ненавистью, для него это как полыхающее зарево, вспыхнувшее в темноте, которое привлекает его внимание и зовет его, и с его приближением этот огонь может разгореться в такое пламя, которое уничтожит ту индивидуальную форму, что породила его. В качестве примера можно было взять и любое другое состояние души или страсть. Ненависть притягивает ненависть, любовь притягивает любовь, и человек, исполненный ненависти, неспособен любить, как тот, кто преисполнен любви, не может ненавидеть; то и другое — душевные состояния, которые, если они овладели человеком полностью, невозможно изменить усилием воли.

В «Бхагавадгите» говорится: «Неведение — удел рождённых с демоническими (асурическими) свойствами».17 «Демонические люди не знают ни верной деятельности, ни воздержания, нет в них ни чистоты, ни правдивости, ни добронравия. Нет в мире истины, и нет у мира нравственных основ, — говорят они, — нет у него Владыки, он возник в результате союза двух начал, и причина этому — притяжение (желание), и ни что иное».18

Те, кто убеждён, что всё существует благодаря притяжению двух принципов, забывают, что не может быть тяготения без причины, его порождающей, и что всякое тяготение прекратилось бы, как только бы исчезла эта причина. Они обманывают себя, следуя доктрине, в которую сами не могут всерьез поверить. Они соглашаются, что из ничего ничего не может возникнуть, и однако утверждают, что сила притяжения не порождается ничем и продолжает существовать без какой-либо причины. Эти люди провозглашают абсурдную двойственность, которой на самом деле нет, ибо если непреходящее Единое разделяется на две части, эти части не становятся двумя Единственными, но продолжают быть двумя половинками одного Единого. Один — число Единства, два — Разделения. Единое, разделившись надвое, перестает существовать как Одно, и ничего нового при этом не возникает. Если бы мир создавался так, как это представляют последователи дуализма, не могло бы возникнуть ничего, что не существовало бы тогда, когда еще ничего не существовало, поскольку действие и противодействие, если бы и существовали, были бы равны по силе, и не происходило бы никакого развития. Если бы Ормузд (принцип Добра) был равен в могуществе Ахриману (принципу Зла), всякое развитие прекратилось бы и мир от века оставался бы одним и тем же; но за Ормуздом и Ахриманом есть еще невидимое пламя, закон эволюции, и Ормузд всегда побеждает Ахримана данной ему силой добра. Парсы, поклоняясь огню, почитали невидимую силу Добра. Видимый огонь и видимое солнце символизировали для них эту невидимую силу и Духовное Солнце, и трудно найти в Природе символы более подходящие для того, чтобы представлять безграничную силу Добра и Света, которые в итоге полностью возобладают над темной силой Зла.

Чем бы ни была эта сила Добра, ограниченное существо, каким является человек, не способно дать ей правильное название или описать её, поскольку она выше разумения смертных. Ее назвали «Богом», и в этом качестве она имеет «много лиц», поскольку, рассматривая её с разных точек зрения, мы видим разные её аспекты. Она — Первопричина, из которой возникает всё; она должна быть Абсолютным Сознанием, Мудростью и Силой, Любовью, Интеллектом и Жизнью, поскольку все эти свойства присущи её проявлениям и не могли возникнуть иначе, как от нее. Её назвали Пространством, поскольку всё существует в пространстве, но само пространство непостижимо для нас, хотя мы живем в нем и оно повсюду вокруг нас. Термин «пространство» не имеет никакого смысла, если не понимать под ним протяженности, протяженность — свойство Материи, но материя не может существовать без Движения, а движение материи вызывается Законом. Пространство, Материя и Движение в абсолютном ихсмысле непостижимы для нас, ибо человек, будучи относительным существом, может постичь только то, с чем вступает в отношения. Прикованный к форме, он может знать лишь то, существование чего связано с формой. Только когда его сознание вступит в область бесформенного и когда он перестанет быть человеком, может он надеяться суметь понять Абсолют, ибо станет «как один из богов».

Абсолют, не зависящий от отношений и условий, есть исконная причина всех проявлений силы. Попытка описать его равносильна тому, чтобы пытаться описать нечто не имеющее свойств или нечто, о свойствах которого мы не можем составить себе никакого представления. Когда Гаутаму Будду попросили описать высший источник всего бытия, он промолчал, ибо те, кто достиг состояния, в котором можно воочию увидеть это, не имеют слов, чтобы описать то, что открылось им19, а те, кто не осознал, не смогут понять описание. Чтобы описать вещь, мы должны приписать ей некие понятные нам свойства, и тогда она перестает быть Абсолютом и становится относительным. Поэтому теологические споры о природе «Бога» бессмысленны, ибо у «Бога» нет природных свойств, напротив, Природа — его проявление. Если мы используем слово «Бог» в его правильном значении «Благо», тогда отрицать существование Бога абсурдно, это равносильно тому, чтобы отрицать свое собственное существование, ибо любое существование есть не что иное, как проявление Жизни, как «Благо». Заявлять о своем знании Бога столь же нелепо, ибо мы не можем знать то, чего не в силах вообразить. Бога могут знать лишь те, кто стоит выше теологических дискуссий; его можно узнать в духе, но нельзя описать научно, и баталии между так называемыми деистами и атеистами — не более чем спор о словах, у которых нет точных значений. Любой человек сам есть проявление Бога, и как характер одного человека отличается от характера другого, так и его представление о Боге отличается от представлений других; у каждого свой бог (идеал); только когда все люди обретут одни устремления, у всех них будет один Бог.

Для того, кто не верит в силу Добра, эта сила не существует, и её существование нельзя ему доказать. Для того, кто ощущает присутствие Бога, Бог есть, и его нельзя в этом разубедить. Нельзя втолковать несведущему, что существует знание, пока он не приобщится к нему; тех, кто знает, нельзя разубедить разумными доводами, если только они не забудут то, что знают. Карикатуры на богов, которые разные церкви выдают за представления единственного подлинного Бога, — просто попытки описать то, что описать невозможно. Как у каждого человека есть свой собственный высший идеал (Бог), выражающий его устремления, так и у каждой церкви свои особый бог, который есть порождение и результат эволюции идеальных нужд того коллективного образования, которое именуется церковью. Все такие боги истинны для последователей данной церкви, поскольку они отвечают их потребностям, и если потребности церкви меняются, меняются и её боги: старые развенчиваются и их место занимают новые. Бог христиан иной, чем бог иудеев, а бог христиан XIX века очень отличается от того, что жил во времена Торквемады и Петера Арбэ и радовался пыткам и аутодафе. До тех пор, пока люди несовершенны, их боги будут несовершенны; и по мере того, как люди становятся более совершенными, их боги совершенствуются тоже; а когда все люди станут равно совершенными, у них у всех будет один совершенный «Бог», один высочайший духовный Идеал и одна универсальная реальность, признаваемая и учеными, и религией. И реальность эта — само человечество, достигшее высшего идеала совершенства; ибо возможен только один высший Идеал, одна абсолютная Истина, постижение которой есть Мудрость, проявление — сила, выраженная в Природе, а самое совершенное создание — идеальный Человек.

Реклама
Лента новостей


В янтаре обнаружен сохранившийся хвост динозавра 11:17  09.12 • В янтаре обнаружен сохранившийся хвост динозавра
Фрагмент хвоста динозавра хорошо сохранился в янтаре и стал настоящей сенсацией в научном мире.


Mars One задерживает отправку первых колонистов на Марс 08:25  09.12 • Mars One задерживает отправку первых колонистов на Марс
Базирующаяся в Нидерландах фирма в очередной раз перенесла сроки реализации своих амбициозных планов из-за проблем финансирования.


На озере Лох-Несс участились появления его загадочного обитателя 12:56  08.12 • На озере Лох-Несс участились появления его загадочного обитателя
Исследователи отмечают, что в этом году не было недостатка в количестве встреч с таинственным обитателем озера Лох-Несс.


Сможем ли мы «увидеть» 25-й час 11:05  08.12 • Сможем ли мы «увидеть» 25-й час
Количество времени в сутках не является постоянной величиной и имеет тенденцию к увеличению. Но сможем ли мы когда-либо поспать «лишний», 25-й часик?


Обнаружено загадочное существо через век после открытия 12:18  07.12 • Обнаружено загадочное существо через век после открытия
Необычный вид морского «чудовища» отряда аппендикулярий был обнаружен и, самое главное, пойман через сто лет после своего открытия.


Термоядерный реактор в Германии превосходит ожидания 10:45  07.12 • Термоядерный реактор в Германии превосходит ожидания
Учёные подтвердили, что экспериментальная машина работает с «беспрецедентной точностью».


В Бенгальском заливе обнаружена огромная мёртвая зона 14:00  06.12 • В Бенгальском заливе обнаружена огромная мёртвая зона
Учёные обнаружили в Индийском океане огромные объёмы бедной кислородом воды


Успешные испытания космического корабля для туристов 12:08  06.12 • Успешные испытания космического корабля для туристов
Компания Virgin Galactic успешно закончила испытания космического летательного аппарата, который предназначен для туристических полётов.


AI предсказывает будущее, просматривая видео 10:29  06.12 • AI предсказывает будущее, просматривая видео
Можно ли научить компьютер предсказывать последовательность будущих событий?


Неизвестные черепа вызвали спор учёных и уфологов 16:15  05.12 • Неизвестные черепа вызвали спор учёных и уфологов
Два странных черепа, найденные археологами в районе природного парка Большой Тхач в Адыгее, стали предметом споров учёных и сторонников версий об НЛО.


Может ли на коричневых карликах существовать инопланетная жизнь 14:18  05.12 • Может ли на коричневых карликах существовать инопланетная жизнь
Учёные утверждают, что есть основания для поиска инопланетной жизни на коричневых карликовых звездах.


Над Антарктидой замечены загадочные серебристые облака 13:45  05.12 • Над Антарктидой замечены загадочные серебристые облака
Спутник НАСА зафиксировал над Антарктидой серебристые (ночные светящиеся) облака, состоящие из ледяных кристаллов

 В избранное •  Получать новости на e-mail •  RSS-канал • Архив Архив новостей

Реклама
Реклама


Цитата

За тридцать сребреников уже можно что-то купить.

Хенрик Ягодзиньский

Реклама
  •
Статистика
Hовости | Библиотека | Заговоры | Лекарственные растения | Энциклопедия | Имена | Гороскопы | Камни | Календарь | Цитаты | Гадания | Сонник | Каталог | О проекте | Гостевая | Форум |
Лабиринт Мандрагоры ©2003–2016
Использование информации, размещенной на сайте, приветствуется, но указание ссылки — обязательно
Обратная связь