Эустресс, вампиры и искупление чужой вины
Как я уже говорил, парадокс, когда все больше людей разглагольствует о темных силах, а все меньше и меньше ведет ночной образ жизни, наводит на кое-какие размышления. Мораль здесь проста — чем больше говорится, тем меньше делается. Больше времени тратится на получение советов от специалистов, чем на наслаждение от самого хобби. В пуританском обществе, где страхи и чувство вины становятся чем-то вроде покрывала, под которым можно спрятаться, настоящее неудовольствие вызывает встреча с вещами по-настоящему необычными и причудливыми. Быть напуганным доставляет удовольствие лишь в том случае, если это безопасно и предсказуемо. Например, человек может пойти в кино и посмотреть фильм ужасов (в непоздний час, естественно: сейчас вряд ли можно найти кинотеатры, работающие ночь напролет). Когда же фильм кончается, неважно каким страшным он был, после выхода из зала человека ждет безопасность и «нормальная» жизнь. Парки развлечений всегда служили той же самой цели, и американские горки сконструированы так, чтобы вызвать у человека одновременно чувства «смелости» и жути-веселья. В противоположность этому, любая неожиданность, пусть даже самая тривиальная, может сильно ошарашить.
Неучастие в ночной жизни почти целиком объясняется присутствующим повсюду стремлением замещения. Гораздо легче (и, по всеобщему мнению, безопаснее) переживать ночные фантазии в научно-фантастических, готических романах и вышеупомянутом потоке фильмов ужасов. Возможность заместить себя предоставляет любой жанр массовой культуры, будь то комиксы, музыка или парапсихология. Как только темная сторона человеческих чувств адаптируется к выражению через замещение, «настоящие ощущения» тут же оказываются на полке. Было не раз замечено, — кто больше всего говорит о сексе, меньше всего им занимается. Без сомнения, тот же принцип применим и в других областях.
Ничего «аморального» в замещении нет. Лишь когда оно увеличивает, а не облегчает разочарование, оно представляет опасность для настоящего индивидуалиста. Хорошо, если замещающий осознает свою роль, хотя для этого и не надо быть мудрецом. Множество самых уважаемых в мире бизнеса людей сделали себе репутацию, пользуясь едва прикрытым замещением.
Есть тонкая грань между замещением и возвышением. Оба являются по сути разновидностями суррогата. Замещающий делает свою жизнь суррогатом жизни другого человека. То, чем он не может или не желает быть, он находит в другом человеке и берет на себя эту роль, обычно тайно. Однако, проявив инициативу, он более не замещает другого и должен плыть или пойти на дно сообразно своей способности к мимикрии. Нельзя все время оставаться деревянным утенком, ибо, когда придет лиса, нельзя будет улететь. Мы живем в чумную эпоху всеобщей «похожести», поскольку множество людей довольствуются тем, что имитируют полдюжины основных типов людей. Вот почему не хватает настоящих «личностей». Личность представляет собой незаурядное существо, и даже если она имитативна, ее мимикрия настолько необычна, что становится пародией.
Парадоксально, но люди сегодняшнего общества желают, с одной стороны, анонимности и безопасности, а с другой — признания, аплодисментов и индивидуальности. Как показало время, многие, живущие по стадным законам, пытаются заместить свои жизни. Дилемма состоит не в монотонности жизни стада, а в ограниченности выбора образцов для подражания. Любой костюмированный бал может наглядно подтвердить последнее высказывание. В прокате костюмов вам всегда скажут какие наряды пользуются большим спросом, чем остальные, ведь защитные клапана отключаются при выборе костюма для маскарада.
Безумцы с гораздо большей долей вероятности будут носить напоказ маски своих образцов для подражания. Вот почему психушки полны Наполеонами, Иисусами Христами, Гитлерами, а в последние годы и Люциферами. Промежуток между стадными людьми и Наполеонами заполнен теми, кто превратил свое замещение в приносящее удовлетворение возвышение. Замечали ли вы когда-нибудь, что полицейские в штатском ведут себя так же, как и актеры в полицейском телесериале? Кто из них появился раньше? Ответ очевиден. Оскар Уайльд был весьма проницателен в своем знаменитом афоризме: «Жизнь следует за искусством». Однако, он прошел только полпути. Люди имитируют жизнь, которая сама по себе является формой искусства, искусственной субстанцией, если смотреть в корень. Короче говоря, они подделывают подделку. Человеку свойственно перебарщивать.
Сублимация в своем чистейшем виде часто осознанна. Человек, для которого ноги являются фетишем, зачастую становится продавцом обуви, некрофил — гробовщиком, проститутка — социологом, любитель вмешаться в чужую интимную жизнь — священником или психиатром, рэкетир — «законопослушным» бизнесменом. Список можно долго продолжать. Много лет назад я знал одного молодого человека, учившегося на гробовщика. Люди в беседе с ним неизменно, хотя и после долгих расспросов вокруг да около, задавали вопрос: «Почему вы хотите стать гробовщиком?» Следовал ответ: «Потому что я люблю возиться с трупами». Вот что можно назвать «выдергиванием ковра из-под ног».
