По материалам книги Игоря Винокура «Призраки и привидения»
С призраками на кораблях люди встречаются и в наши дни. Вот что сказал в конце января 1996 года Виктор Ядуха (его сообщение было напечатано в газете «Мегаполис-экспресс»):
Оказалось, что по ночам, — продолжает рассказчик, — в глухом, расположенном чуть ли не в трюме посту штурманской боевой части перед глазами нескольких очевидцев — офицеров и матросов появлялся неизвестный моряк в белой, устаревшего покроя робе с кровоточащими ранами на лице и груди. В полной тишине это зрелище было столь осязаемым, что поначалу, подозревая в нем жертву дедовщины (экипаж крейсера — 800 человек, всех не упомнишь), с белым матросом пытались заговорить и выяснить, кто это его так отделал. Один из офицеров долго и упорно советовал ему «сначала пойти и привести себя в порядок, а потом доложить о случившемся по команде». Но то ли странный обитатель трюма не видел в этом смысла, то ли просто не мог соблюсти устав. Пронзительно, с каким-то сожалением во взгляде смотрел он на людей — и исчезал в глубине корабельного чрева, просачиваясь прямо сквозь переборки. Через какие именно — очевидцы показать так и не смогли; явление сопровождалось заметными изменениями в самом посту. Люк, ведущий в трюм, перемещался чуть в сторону, некоторые приборы вообще исчезали, а те, что оставались, относились к категории простейших корабельных механизмов, система которых не менялась на флоте десятки лет. «Ощущение такое, будто ты на корабле военных времен, и я иногда думаю, что так оно и было», — рассказывал старый мичман.
Затем привидение на какое-то время исчезало. Однако несколько месяцев спустя стоявший в карауле у оружейного склада курсант военно-морского училища имени адмирала Нахимова увидел в осенних сумерках человека, одиноко бредущего по усыпанной листьями дорожке прямо к складу. Лица его курсант не различил — было темно, к тому же голову незнакомца закрывал глубокий капюшон накинутого на плечи выгоревшего добела плаща. На оклик часового он не прореагировал. Человек в накидке шел прямо на колючую проволоку, но сухие листья почем-то не шуршали под его ногами.
— На выстрелы в воздух этот странный тип тоже никак не реагировал, — рассказывал курсант. — Секунда — и он уже за проволокой, прошел, будто ее и не было. Только когда я резанул его очередью и замер, то мне показалось: он пристально вглядывался в меня, словно запоминая. Лица под капюшоном, по-моему, вообще не было — какое-то светлое пятно. Потом он резко ушел вправо, его как ветром снесло. Волосы у меня под шапкой стояли дыбом, но я все же выглянул из-за угла и видел, как он уходит прямо в море, в воду…
По училищу объявили тревогу, но призрак так больше и не появился — и впрямь как в воду канул. Зато через несколько дней что-то странное и жутковатое стало происходить в другом севастопольском военном училище в поселке Голландия, где однажды в полдень, перед обедом, когда утренние занятия еще не закончились, дежурный по училищу вышел на пустынный плац покурить. Кроме него, на площади было только трое: два первокурсника, подметавшие плац, и какой-то офицер в дальнем конце. Этот старший лейтенант, как определил он по нарукавным нашивкам, показался ему каким-то не таким. В будний день — и при полном параде, с кортиком и галунами, а идет так, словно и не замечает старшего по званию. Курсанты это тоже заметили и как по команде перестали подметать. Дежурный двинулся навстречу и не успел отдать честь, как «старлей» вдруг… растаял в воздухе и тут же снова возник на пять метров впереди. Прошел еще немного — и снова будто перескочил невидимым коридором вперед.
— Смотри! — крикнул кто-то. — Привидение! — Тем временем скачки эти делались все короче и при этом все чаще, пока «офицер» не «заморгал», будто танцующий в свете стробоскопа. Выйдя из оцепенения, дежурный выхватил пистолет и бросился за призраком, но тот уже исчез за углом учебного корпуса.
Через неделю привидение появилось вновь. «Офицер» в белом шел тем же маршрутом, только гораздо медленнее, словно мучительно припоминал на ходу что-то забытое. Был час самоподготовки, и из корпуса высыпало несколько десятков человек. Вдруг «белый» прямо на середине плаца начал таять, сквозь его контуры проступили очертания деревьев, и он исчез.
